Читаем без скачивания Лютая зима [Отмороженный] - Дэн Симмонс

– Тогда в чем же дело? – настаивал Курц. – И почему здесь? – взмахнул рукой, указывая на темный зал и еще более темные галереи. – Отсюда очень далеко до вашей обычной резиденции.

Пруно кивнул:

– Похоже, что мою обычную резиденцию занял новый обитатель. Самый настоящий мертвец.

– Мертвец. И кто же это?

– Вряд ли вы его знали, Джозеф. Мой бездомный современник. Я думаю, что его звали Кларк Пович, бывший бухгалтер, но другие наркоманы и обитатели улицы на протяжении последних лет пятнадцати или около того знали его под именем Тайпи.

– А отчего же он умер?

– От пули, – ответил Пруно. – Вернее, от двух пуль. Я в этом уверен, хотя я и не судебно-медицинский эксперт.

– Кто-то застрелил вашего друга в вашей лачуге?

– Я не назвал бы его в полной мере своим другом, но в эту ненастную погоду Тайпи иногда пользовался моим гостеприимством – в частности, моим запасом «стерно», – когда я находился где-нибудь в другом месте.

– А вы знаете, кто его убил?

– У меня есть довольно весомые улики. Но, Джозеф, мне кажется, что в них нет никакого смысла.

– Расскажите мне.

– Моя знакомая, дама по имени миссис Тьюлла Дин – я полагаю, что ее можно было бы определить термином «бабища», – сегодня отдыхала на решетке на углу Элмвуд и Маркет. Она укрылась газетами, причем совершенно непреднамеренно сделала это так, что ее совершенно не было видно. И поэтому леди удалось услышать, как патрульный, находившийся в стоявшей совсем рядом с нею полицейской автомашине, разговаривал с кем-то по рации или сотовому телефону. Полицейский дал подробное описание моего постоянного места жительства, назвал мое имя – вернее, даже имена, – и вдобавок дал собеседнику подробное описание моей внешности. По словам миссис Дин, тон полицейского был почти подобострастным, как будто он говорил с достаточно большим начальником. Так получилось, что она упомянула об этом случае, когда мы случайно встретились возле ледового дворца совсем незадолго до того, как я возвратился домой и обнаружил труп Тайпи.

Курц глубоко вдохнул ледяной воздух.

– А этой миссис Дин не удалось расслышать имя другого парня?

– Вообще-то, удалось. Капитан Миллуорт. Я склонен предполагать, что имеется в виду капитан полиции.

Курц, слушавший затаив дыхание, с шумом выдохнул.

– Можно подумать, что здесь нет никакой связи, – сказал Пруно, – поскольку за полицейскими капитанами редко наблюдается склонность к убийству бродяг. Но произошло слишком уж много совпадений для того, чтобы надеяться, что эти события никак не связаны между собой. Следует заметить, что тут есть и еще одно косвенное совпадение, которое вызывает у меня тревогу.

– Какое же?

– Незнакомцу, – сказал Пруно, – некой персоне, знающей меня только по описанию, сделанному другим человеком, Тайпи мог показаться немного похожим на меня. Вернее, изрядно похожим на меня.

Курц шагнул вперед, взял своего старого друга за острый локоть и слегка сжал сквозь пальто и другие тряпки.

– Пойдемте, – вполголоса произнес он и услышал, как темнота внизу громко повторила его шепот. – Мы уходим отсюда.

ГЛАВА 23

Хансен никак не мог связаться с доктором Говардом Конвеем по телефону, и это волновало его. Это сильно волновало его. Он даже подумал, что надо бы съездить в Кливленд и взглянуть на Конвея – убедиться в том, что старый пердун еще жив и не спятил окончательно, – но у него не было для этого времени. Слишком много событий произошло слишком быстро, и слишком много должно было произойти на протяжении следующих двадцати четырех часов.

Он отменил все встречи, запланированные на вторую половину дня, позвонил Донне, чтобы сказать, что он скоро будет дома, позвонил Брубэйкеру, чтобы удостовериться, что тот не нашел Курца ни в его офисе, ни дома, позвонил Майерсу, чтобы убедиться, что тот продолжает наблюдение за домом секретарши, а затем покатил в продолжавший кое-как влачить жалкое существование большой промышленный холодильник, расположенный на берегу реки Буффало. Позади заброшенной мельницы вытянулась длинная шеренга больших морозильных камер – каждая из них была оснащена собственным резервным генератором, – которые сдавались в аренду рестораторам, оптовым торговцам мясом, а также многим другим, чьи потребности нельзя было удовлетворить при помощи домашнего или магазинного морозильника. Хансен держал там отсек с тех пор, как девять месяцев назад пригнал из Майами грузовик-рефрижератор.

Хансен отомкнул два дорогих и практически несокрушимых замка, которые он установил на двери, и вступил в ледяную камеру. На крюках висели пять полутуш говядины. Хансен намеревался использовать одну из них на пикнике, который собирался устроить четвертого июля[39] у себя дома в Тонавонде для своих детективов и их жен, но, судя по тому, как складывалось положение, четвертого июля он уже должен оказаться далеко от Буффало. Около задней стенки стояла высокая этажерка из металлических прутьев, и на ней лежали четыре длинных непрозрачных полиэтиленовых пакета, где также хранилось замороженное мясо.

Он расстегнул «молнию» мешка, лежавшего на средней полке. Мистер Габриэль Кендалл, пятидесяти лет, того же роста, веса и физического сложения, как Джеймс Б. Хансен, смотрел сквозь ледяную пленку, покрывавшую его открытые глаза. Синие губы трупа замерзли в том самом положении, в каком остались после того, как доктор Конвей предыдущим летом в Кливленде сделал рентгеновский снимок зубов. У всех четырех мужских тел, сохранявшихся здесь, рты выглядели практически одинаково. Для самоубийства капитана Роберта Гэйнса Миллуорта Хансен выбрал Кендалла, и зубная карта должна была храниться в папке, готовая для того, чтобы заполнить по ней бланк запроса.

Если бы только ему удалось связаться с этим жалким негодяем Конвеем.

Удовлетворенный тем, что никто не побывал в морозильнике и не потревожил его содержимое, Хансен застегнул «молнию» на погребальном мешке, запер за собой морозильник, сел в свой «Кадиллак» и поехал домой. От вида висящих говяжьих туш у него разыгрался аппетит, и поэтому он позвонил по сотовому телефону домой и сказал Донне, чтобы она отложила все, что намеревалась подать на обед, так как сегодня вечером они будут жарить бифштексы на гриле.

Гэйл, невестка Арлены, жила на втором этаже старой двухэтажной квартиры на Колвин-авеню к северу от парка. Гэйл была разведена и работала на две ставки в Медицинском центре.

Арлена объяснила, что Гэйл ночует в больнице и не вернется домой до завтрашнего вечера.Отлично, – подумал Курц, когда Арлена открыла дверь и проводила его и Пруно вверх по боковой лестнице. Наверху Курц посмотрел на собранное им стадо беженцев: на Фрирса, который нежно обнял Пруно, как будто не заметил, что от старого наркомана воняет, словно из писсуара, на Арлену, в кармане которой лежал 45-дюймовый пистолет. За все те годы, на протяжении которых он, будучи частным детективом, использовал Пруно в качестве осведомителя, Арлена ни разу не встречалась со старым пьяницей, и теперь эти двое сразу вступили в оживленную беседу. Курц, всю свою жизнь бывший одиночкой, начал ощущать себя Ноем и подумал, что если вся эта дурацкая затея с беженцами будет продолжаться, то ему, пожалуй, потребуется ковчег побольше и понадежнее.

Все четверо сидели в крошечной гостиной. Из кухни доносился аппетитный запах еды. Арлена время от времени вставала и выходила, чтобы взглянуть, на какой стадии пребывает процесс приготовления пищи, и на те минуты, когда она отсутствовала, беседа как бы сама собой затихала до ее возвращения.

– Что же дальше, мистер Курц? – спросил Джон Веллингтон Фрирс, когда все снова собрались вместе, словно счастливое семейство бурундуков.

Курц скинул с плеч пальто – в маленькой квартирке было жарко – и рассказал все, что мог, о Джеймсе Б. Хансене, являющемся сейчас начальником отдела по расследованию убийств капитаном Робертом Миллуортом.

– Этот дантист… Конвей… сознался вам в этом? – осведомился Пруно.

– Не слишком подробно, – ответил Курц. – Но, скажем так, мне удалось получить у него подтверждение.

– Я предположил бы, что жизнь этого доктора Конвея в данный момент мало чего стоит, – сказал Фрирс.

Курц вынужден был согласиться с ним.

– Так каким же образом, по вашему мнению, этому Миллуорту… Хансену… удалось обнаружить связь между мистером Фрирсом и вами, Джо? – спросила Арлена.

– Мы не уверены, что он ее обнаружил.

– Но было бы опасно считать по-другому, – заметил Фрирс.

– Просто безумие, – вмешался Пруно, – строить свою политику, основываясь на предположениях о намерениях врага… Нужно оценивать его возможности и готовиться соответственно.

– Что ж, – ответила на это Арлена, – капитан из отдела убийств способен бросить на поиски мистера Фрирса и всех нас чуть ли не все силы полицейского управления.